Семь медведевских модернизационных ударов возродят Россию!

И мы получим нормальную страну с большими демократическими свободами, минимальным уровнем коррупции и высоким качеством государственного управления

Первый удар - качественное ограничение коррупции. Если просто выбрасывать деньги на ветер, их украдут. Даже с неэффективной судебной системой, с коррумпированной правоохранительной системой, с низким качеством госуправления в целом трех мер достаточно. Первая мера: освобождение взяткодателя, если он сотрудничает со следствием, от ответственности и сохранение его доброго имени. Это опыт Италии.

Вторая мера: у членов организованных преступных сообществ, не сотрудничающих со следствием (а коррупция по определению - организованная преступная деятельность, если, конечно, не брать всякую мелочевку) - конфискуются активы. Это опыт Соединенных Штатов Америки и ряда других стран. Под активами понимается не то, что на человеке надето, а имущество, счета, пусть даже легально приобретенные, пусть даже "отмытые", которые позволяют влиять на общество. Грубо говоря, сарайчик на участке в 6 соток оставляют, а вот рублевский особнячок конфискуют к чертовой матери. Квартирку в хрущобе оставляют, а в элитном клубном доме в центре Москвы конфискуют. Небольшие накопления "на черный день" оставляют, а состояние конфискуется. В результате мафиози и коррупционеры либо лишаются имущества, либо вынуждаются сотрудничать со следствием, и организованная преступная деятельность, в частности, коррупция автоматически лишается экономической базы. Для этого не нужно быть гением: достаточно быть минимально организованным.

Даже нечестные структуры вынуждены играть по правилам, если правила задаются сверху, и в целом действуют нормально. Остается низовая преступность, которую мы видели в фильме "Откройте, полиция!" - нам об этом можно только мечтать в наших условиях.

Наконец, третья мера кардинального ограничения коррупции - "электронное правительство". Это не способ взаимодействия граждан с государством, при котором вы прошение пишете в Интернете, а не на бумаге, это намного большее: способ электронного принятия всех решений.

При этом решения принимаются мгновенно, но главное - их мотивы прозрачны. И проверяющий может, не тревожа чиновника, оставаясь для него невидимым и неощутимым, видеть, на основании каких документов тот принимает то или иное решение. Что происходит сегодня, когда приходит проверка на предприятия или в орган власти? Сразу же горит архив. В "электронном правительстве" это невозможно. Плюс принятие решения максимум в течение трех дней, даже при наличии острых конфликтов: кардинальное ускорение процесса принятия решений при прочих равных условиях означает качественный рост эффективности управления. Мы видим это даже в сегодняшнем российском бизнесе.

Второй удар - разумный протекционизм, хотя бы на уровне Евросоюза. Чтобы что-то модернизировать, создать производства, нужно сначала их защитить от чрезмерной, разрушительной конкуренции. Чтобы что-то есть, вы должны где-то работать - поразительно, какому количеству либералов это до сих пор непонятно. Лишь потом, укрепившись финансово и технологически, можно выходить на свободный рынок. Не забывайте: клеймо "Made in Germany" первоначально появилось в Великобритании, чтобы маркировать низкокачественные дешевые немецкие товары. Немцы свой рынок ограничили и за счет этого в считанные десятилетия (а сейчас это можно сделать быстрее, потому что прогресс ускоряется) стали производителями высочайших по уровню и качеству товаров. Но здесь есть подводные камни.

Как только вы начинаете делать что-то своими руками, вы отнимаете прибыль у тех, кто поставляет продукцию на ваш рынок. Если Россия начнет массово производить приличные автобусы - наши друзья китайцы ощутят волшебную легкость в карманах. И здесь нужно государство, которое скажет им: "Да, извините, так вышло, но это наши производители, мы будем их защищать, а вам придется потерпеть". А если мы вдруг начнем производить нормальные телефоны? Фирма "Сименс" потеряет прибыли, и "Алкатель", и многие другие. И политики, защищающие интересы тех, кто работает на их предприятиях, будут обижаться, рвать на себе рубашки и кричать про ущемления прав человека в России.

Но кто-то должен защищать российских производителей: именно для этого нужно российское государство. Даже самый коррумпированный и тупой чиновник годится на эту роль, если ему поставят такую задачу.

Третий удар - надо ограничить произвол монополий. Как только Вы это говорите, в ответ раздается дикий вопль: это невозможно, это нерыночно! Но рынок - не религия, а всего лишь инструмент достижения общего благосостояния. Кроме того, этот инструмент не существует без регулирования, как без него не существует дорожное движение. Поэтому в любом рынке есть антимонопольное регулирование: именно этим рынок отличается от базара. Рыночное антимонопольное регулирование основано на контроле за структурой цены предприятий, которые подозреваются в злоупотреблении монопольным положением. Государство просто нижайше просит объяснить, откуда взялась такая цена и какая у уважаемого бизнесмена норма прибыли. И если у торговца луком норма рентабельности составляет 300%, у него должны возникнуть конкретные проблемы в рамках законодательства.

Четвёртый удар - предоставление свободы. Если я малый бизнесмен, у меня до 10 человек занятых, а в сельском хозяйстве - до 50 человек, и я не занимаюсь крупнооптовой торговлей, финансовыми операциями, консультированием, внешней торговлей и другими потенциально спекулятивными видами деятельности - в этом случае я должен на 5 лет полностью освобождаться от всех налогов. И мои отношения с налоговой инспекцией должны свестись к заказному письму о том, что я сообщил ей о своем существовании, после чего она на пять лет теряет право про меня даже думать.

Это свобода малого бизнеса.

Да, останутся пожарные, милиционеры, санэпидемнадзор, многие другие.

Но, в конце концов, свобода, пусть даже и бизнеса, не повод травить людей всякой дрянью. Так что санэпидемнадзор пусть остается: будет превышать полномочия - попадет в жернова борьбы с коррупцией.

Пятый удар связан с тем, что у нас в стране огромное количество брошенных земель сельхозназначения. Львиную же долю продовольствия возят из Китая и даже из Европы, экспорт из которой де-факто субсидируется. Из Израиля картошку возят, можете представить? Есть даже поговорка, что дешевый магазин в Москве - тот, где картошка не французская, а египетская. Так вот: будет разумный протекционизм, будет свобода малого бизнеса - появится возможность развивать сельхозпроизводство. По птицеводству успехи уже налицо, даже в нашей нынешней системе, при всех ее недостатках. У нас есть заливные луга, которые поросли пятнадцатилетними березками - в Московской области.

Никакое государство с этим не справится. А человек справится, если вы ему этот заливной лужок отдадите.

Надо сделать так, как в США после гражданской войны 1861-1865 годов, не только для расширения, но и для снятия социальной напряженности.

Только у нас не Дикий Запад, а брошенная земля сельхозназначения. Надо ввести правило: если я пришел и начал обрабатывать брошенную землю, меня никто не смеет тронуть пальцем. Засеял человек пустующую землю - она становится его на правах долгосрочной аренды, по факту. А если 10 лет подряд возделывал - она переходит в его собственность. Ну, а если хоть один из этих десяти лет на земле не поработал - извиняйте: земля возвращается в общий фонд. Конечно, будут драки на меже, будут всякие злоупотребления - это жизнь.

Шестой удар - гарантирование прожиточного минимума. Ведь человек имеет право на жизнь, а экономическое выражение этого права - гарантирование прожиточного минимума. Не черной икры, а минимума.

Даже если человек плохой и неумный - он человек и имеет минимальные права. Значит, он должен иметь прожиточный минимум - вынь и положь.

Цена вопроса? Сейчас у нас прожиточный минимум сильно занижен.

Официально для его гарантирования не хватает примерно 380 млрд. рублей в год, реально - примерно 500 млрд. рублей. Деньги для этого есть, социальная система распределения тоже есть.

Бедные люди, получив дотации до обеспечения прожиточного минимума, начнут покупать товары. Товары в условиях ограниченного протекционизма будут российскими - вот вам и оживление экономики, которое значительную часть денег вернет в бюджет. Все заработает, закрутится, люди станут меньше пить и больше работать.

К этому нужно добавить, что у нас сейчас, насколько можно понять, реализуется абсолютно безумная политика поддержки регионов, которая под прикрытием красивых формул базируется на принципе "пол - палец - потолок". Гарантирование прожиточного минимума - естественная основа межбюджетной политики: регион получает столько денег, чтобы все в нем имели этот минимум. Если в результате регион будет получать более половины своих расходов в виде дотаций федерального бюджета - у него не должно быть своего финансового управления. С какой стати они должны управлять чужими деньгами? И у них не должен ни при каких обстоятельствах избираться губернатор: должно быть прямое назначение, как сейчас.

Семья должна тратить на ЖКХ до 10 % своих доходов, остальное должен дотировать бюджет. Не хватает денег в городе - регион, не хватает денег в регионе - пусть федеральный бюджет помогает. Это значит, что Минфин будет вынужден для экономии денег обуздывать коммунальных монополистов. И всем от этого будет лучше, включая самих коммунальных монополистов, которые станут честными.

И седьмой удар - это собственно модернизация. У нас инфраструктура в основном 60-х годов, ей полвека скоро. И в то же время есть до сих пор прорывные технологии еще советского ВПК, которые позволяют в разы снизить издержки. Но даже если мы технологии 60-х годов в инфраструктуре заменим технологиями 2000-х или хотя бы 90-х, мы получим такую экономию, что все работники смогут, как в "Ширли-Мырли", половину рабочего времени отдыхать на Канарах.

Чем хороша инфраструктура? Это огромные издержки и затраты, и потому бизнесу она, за исключением мобильной связи (прибыли такие, что операторы позволяют себе заключать договора с владельцами платёжных терминалов на оплату мобильной связи без комиссии), непосильна. А значит, государство может заниматься этим абсолютно с чистой совестью. Оно не вступит в недобросовестную конкуренцию с частным бизнесом. Железные дороги, электроэнергетика, коммунальное хозяйство, включая водопровод, канализацию и остальное, автомобильные дороги, аэропортовое хозяйство, порты, кроме экспортных, почтовая связь, магистральные трубопроводы! Модернизация всего этого даст такой объем внутреннего спроса, причем на инновации, на современные технологии или хотя бы технологии этого века, а не прошлого тысячелетия, что объем спроса перевернет всю экономику, поставит с головы на ноги всю деловую культуру нашего общества - разумеется, в условиях ограничения коррупции и произвола монополий.

И мы получим через пять лет нормальную страну со значительно большими демократическими свободами, чем в той же Белоруссии, и с тем же минимальным уровнем коррупции, и с тем же высоким качеством государственного управления, которые мы там сейчас наблюдаем.

Это можно сделать сегодня, и для этого не нужно иметь честных милиционеров, гениального министра экономики, выдающихся преподавателей вузов и высококвалифицированных экспертов в области ядерной физики.

Для этого достаточно иметь одно: желание.

Я верю, что уже скоро это желание появится везде. Просто потому, что всем, начиная с президента, хочется соответствовать занимаемой должности.

Михаил Делягин